Разговор с легендой. Работа 1-й команды СМАЛ
Материал из Wiki.
Время неумолимо бежит вперед год за годом, стирая прошлое из памяти человечества. Но есть моменты в истории, которые забывать нельзя, великие происшествия, поведать о которых могут немногие. Для того, чтобы узнать больше информации о событиях Великой Отечественной Войны 65-летней давности, мы отправились в гости к одному из её участников - Рыбалко Евгению Иосифовичу.
-Расскажите пожалуйста, в каком возрасте и при каких обстоятельствах вы попали на фронт?
В декабре 1942 года я получил повестку из армии, в то время я учился в университете, мне было 17 лет. Парой месяцев позже, в 1943 году меня отправили в Рязанскую область в военное училище, где мы проходили подготовку в течение 3х месяцев. За эти 3 месяца я получил звание младшего сержанта, освоил боевую и тактическую подготовку солдата. Обучался я на наводчика миномета. После обучения, в июне нас вместе с группой отправили на Северо-западный(в то время Калининский) фронт. Мы приехали туда ночью(перевозить днем было запрещено из-за немецкой бомбардировки). Оттуда нас перевезли в часть, которая находилась в городе Старая Русса(Псковская область). Там группа была расформирована на отделения на основе характеристик из училища. Я попал в отделение расчета минометной батареи.
-Вы помните свое первое участие в военных действиях?
Да. Мои первые участия в бою происходили там же-под Старой Руссой. Позиции для минометов обычно роют в земле, однако из-за того, что почвы были болотно-торфяные, делать блиндажи было невозможно. Поэтому приходилось ставить изгороди из деревьев, щели забивались торфом. Такое укрытие частично защищало от пуль. За этими укрытиями клалась солдатская плащ-палатка. И оттуда производилось наблюдение за противником. Это было первое передовое "крещение". В то время в этой области потерь и наступлений почти не было, а наш батальон должен был держать позицию.
-Расскажите о том как дальше шло ваше участие в боевых действиях.
После Старой Руссы нашу дивизию отправили в другой район Псковской области-в город Великие Луки в поселок Насва. Мы прибыли на станцию хорошо укрепленную ДОТами(долговременная огневая точка, представляет из себя что-то вроде бетонной трубы с двумя окошками) и ДЗОТами(дерево-земляная огневая точка) и разместились неподалеку от нее. Территория просматривалась и простреливалась так, что голову не поднять. Позиции вырыли за железной дорогой под насыпью. Справа в это время уже шел прорыв, но нас туда не перебрасывали: мы защищали пункт, чтобы немцы не смогли окружить наши войска. В скором времени немецкие силы отступили, а наша дивизия была снята с позиций и тоже отправлена в наступление.
Потом была неудача при наступлении на Неве.
После этого дивизия была отправлена в Латвию на 2й Прибалтийский фронт. Начались бесконечные прорывы и наступления. Первым брали город Дон. В самом городе бои не велись, они проходили на свободных районах, хуторах и близ лежащих территориях. Немцы отступали, оставляя припасы и позиции. В этом сражении во время артподготовки мы из-за невнимательности потеряли батарейный расчет. В отличии от мирного времени, когда из батареи стреляют с помощью шнура, нам приходилось делать это по другому: я был наводчиком и должен был стоять и следить за целью, в то время, как товарищи загружают мину. Вокруг было слишком шумно за стрельбой, и мы пропустили выстрел расчета-мина осталась в дуле. Когда товарищи загрузили 2-ю мину и выстрелили, произошел взрыв и мы потеряли почти всю команду.
-А что именно входило в обязанности минометной дивизии?
Как я уже сказал: в наступление я с винтовкой не ходил: я не пехотинец, а минометчик. Минометная рота должна идти следом за пехотой, подавлять огневые точки противника, поддерживать огнем взвод при приближении.
-Какой бой за всю войну был для вас самым тяжелым?
Самый тяжелый для меня бой проходил в Риге (фронт в то время передвигался к Латвии). Этот город является портовым и поэтому был стратегически важен во времена В.О. Войны. Пункт находился на возвышенности, у немцев была тройная оборона, укрепленная линиями, взять его было очень сложно. Очень сильно мешали орудовавшие по близости националистические группировки, поддерживавшие фашистов. Они расстреливали войска в спины. Гибли люди. Возникала ситуация: немцев в хуторе нет, а идти нельзя. Так вот, все было засеяно огневыми средствами, было необходимо пробить брешь. В то время мы пользовались 152-х и 122-х миллиметровыми пушками гаубицами. Зенитные орудия стояли на прямой наметке, углубленные в землю, только дуло торчало. Во время огневой подготовки войска пошли на прорыв. С трудом была пробита 1-я траншея, но потери в живой силе оказались слишком большими. Немецкие войска понимали это и каждый день устраивали по 2 контратаки. Пехоты не хватало, нас сняли с позиций и отправили в помощь отражению контратак. Потребовалось отражать атаки 10 дней , за это время потеряли своего командира взвода-лейтенанта Успанова(он вышел из наблюдательного пункта и попал под рассеивающий огонь), несколько расчетчиков. После 10 дней немцы начали эвакуировать свои войска пароходами и атаки частично прекратились, а нас вернули обратно в нашу часть.
-Скажите, у вас есть травмы полученные во время войны?
Да, я был ранен и контужен, но не на передовой. Нас тогда сменила ночью Латышская дивизия, в ней был мой друг детства, я даже 2 раза встречал его на передовой. Так вот, наша рота вышла в лес и расположилась там на ночь, утром прозвучала команда: "Построиться для марша". Мы построились очень быстро "на раз-два", ходили слухи, что дивизию отправляют в тыл. Колонна шла маршем, сзади, спереди и с боков было выставлено боевое охранение. В Латвии нормальных дорог не было(ни каменных, ни булыжных): все дороги были грунтовые, по одной из таких мы вышли из леса. Первыми шла знаменная рота(знаменная не потому что со знаменем, а потому, что она идет впереди и охраняет его). И вдруг, когда уже знаменная рота и руководство прошли по дороге, и наша рота казалось тоже, неоткуда-артиллерийский налет. Видимо дорога была пристрелена, я так понял, что там была 6-ти орудийная артиллерийская установка. По нам ударило беглым огнем, мы попали в самую "кашу". Я получил ранение: осколок пробил шинель, телогрейку и попал в руку. Я потерял сознание и упал. Не знаю как точно, вероятно, когда я уже упал моя нога попала под минометную раму и сломалась чуть выше ладышки. Когда очнулся, нога была вся в крови, товарищи подняли меня под руки и понесли в сан инструкцию, голова очень сильно гудела. Контузия была легкой. Через несколько дней меня положили в конную бричку и отправили дальше вместе с колонной. Оказалось, что мы направлялись на станцию. Людей оставалось мало, по дороге разбили лагерь со стоянкой на 8 дней. В лагере покормили, обработали рану, наложили шину, сделали крюку. До сих пор помню прыгал на одной ноге "как заяц =)". Позже пришел начальник медсанчасти батальона, сказал, что нужно отправлять меня в госпиталь, но я отказывался.
-Чем вы питались на фронте, выдавали ли вам какой-нибудь паек?
Первое время, когда были мы на Калининском фронте, получалась, честно говоря, "голодовка". Какое было питание: 3 черных сухаря со склада, иногда каша, чаще всего суп из крупы. Военная кухня располагалась в 2х-3х километрах. Ходили туда с термосами, приносили кипяток, крупяной суп(обычно из пшена или овсянки). Был еще маргусалин-это что-то вроде растительного жира.
Хлеб, как таковой, видели редко, когда нас водили с передовой. Делали его видимо на солдатских пекарнях. Хлеб нарезали и давали каждому по небольшому брусочку. Зимой он замерзал.
Да, питание было отвратительное, но нельзя было ожидать лучшего: война, страна голодала...
Когда мы шли в наступление(особенно на Прибалтийском фронте), то радовались: из полевой кухни нас не кормили, зато немецкие солдаты, отступая, бросали все: оружие, скот, провизию. У убитых немцев ранцах можно было найти паек, в который входили так же масло, сыр, шоколадка(химия конечно, но съедобно), шнапс. Сам я не пил, но товарищи понемногу употребляли. Еще в ход шло мясо убитых в бою лошадей.
Вот так и питались.
-Какие чувства испытывала дивизия и вы в частности, когда война окончилась?
Как сейчас помню: проснулись рано утром и услышали странную стрельбу из всех видов вооружения. Мы никак не могли понять, что происходит. Выскочили с оружием. Тут через посыльных пришла команда: война закончилась! Все вокруг радовались, прыгали, стреляли в воздух. Молодые были: стариков после военных действий очень мало осталось.
В Июне месяце наши части стали выводить из-за границы(мы тогда находились в Румынии). Выводили не на поездах, а пешком: на поездах в это время транспортировали оборудование, лаборатории, заводы; в общем железные дороги были заняты. Шли долго, с привалами и дошли к концу Июня. Перед городом Николаев дивизию остановили, построили, вручили награды за последние бои. Наша дивизия попала под расформирование. Объявили что: 37я стрелковая дивизия расформирована, весь состав и имущество передается в 34ю Криворожскую гвардейскую танковую дивизию. После этого все жили в казармах, но недолго, так-как началась демобилизация. После окончания войны я еще 4.5 года прослужил "срочную".
-Евгений Иосифович, в довершение всего мы хотели бы задать еще 1 вопрос: в последние годы тема Великой Отечественной Войны
становится уже не такой актуальной. Как вы можете охарактеризовать эту проблему?
Я считаю это преступлением: нельзя забывать об этих событиях. Но нужно освещать эту тему объективно, потому что она является важной частью нашей истории.
Подготовили тему:
Сбор данных: Мартынюк Владислав;
Веб-дизайнер: Мартынюк Владислав;
