Разговор с легендой. Работа команды школы 133 (Самара)
Материал из Wiki.
   Алексей Фёдорович, кто на этой фотографии? Эта фотография осталась у меня от моих родителей. Это мама, папа и я. Мне здесь 5 лет. Родился я в 1917 году, значит это фото сделано в 1922. Алексей Фёдорович, в каком городе вы родились, в Самаре? Вы из Самары ушли на фронт? Нет, я родился в Минске. Война застала меня в Бресте. Самое начало войны было очень тяжёлым. Неразбериха была. И потом, когда мы гнали фашистов с нашей земли, я снова попал в Брест. С Бреста начинал войну и в Бресте почти войну и закончил. Даже не верится теперь, что такая страшная война была.  Вы прошли через всю войну, у Вас есть военные награды? У меня не так много военных наград. Войну я начал на первом Белорусском фронте. Сначала на бронемашине, потом на танке. Медаль «За отвагу» я получил за то, что сбил два танка в бою. Они летели прямо на нас, но мы не растерялись. Наводчик-зенитчик сработал быстро и точно. Мы хлопнули сначала один, потом другой. Разбили их в пух и прах. Алексей Фёдорович, а какую роль в экипаже танка Вы выполняли? Я был в танке командиром экипажа. Был ещё башенный стрелок, наводчик и танкист-водитель. К сожалению, всех своих друзей, весь свой экипаж я потерял в боях. Все погибли. Вы тоже были ранены во время войны?  Да, трижды. Первый раз под Вязьмой я был ранен. Машина была разбита. Сам я попал в госпиталь. Осколочные ранения в ногу, в плечо и в руку. Лечился, потом снова на фронт. А разве не отпускали после ранений домой? Хоть на пару дней? Нет. Тогда на фронте самое тяжёлое время было. Немец на Сталинград шёл напролом, прямо без остановки. Домой не отпускали. Даже мыслей таких не было. Да и ехать было некуда. Мама была эвакуирована в глубокий тыл, а папа был кадровым военным и воевал на Украинском фронте. Он командовал ротой. Жены у меня тогда не было. Второй раз я был контужен. А под Дрезденом я был ранен в третий раз. Это уже в конце войны. Тогда я был тяжело ранен и лежал в госпитале. Мне в подарок принесли альбом для фотографий, в котором я храню теперь всё, что осталось на память о тех годах. Здесь фотография моей сестры Гали, которая погибла на войне. Она была военным врачом. Жаль, что многие военные фотографии потеряны. Война, конечно, это очень страшное и тяжкое испытание для человека. А какой этап войны, по Вашему мнению, был самым тяжёлым? Страшнее всего была Волгоградская битва. На защиту Сталинграда стягивали все силы. Переправу через Волгу немцы постоянно бомбили с воздуха. Сталинград был разрушен до основания. Тяжёлые бои были. Про такие моменты очень тяжело вспоминать. Какие запоминающиеся моменты войны храните Вы в памяти? При переправе через Днепр, я служил тогда в 20 армии, я видел Жукова. Он сам лично командовал операцией по форсированию Днепра. Переправа через Днепр стоила жизни многим солдатам. Было потеряно огромное количество боевой техники. Вот, ребята, почитайте здесь... Очень люблю эту книгу. Очень хорошо и правдиво здесь всё описано. Как это было...Форсирование Днепра А когда мы воевали уже на территории Германии, произошел такой случай. Наш полк вошёл в какой-то немецкий городок. Немцы сидели там крепко, и нам пришлось повоевать, освобождая это место. Когда бои были закончены, на возвышенности над городом наш командир увидел развивающееся фашистское знамя. Мой командир сказал мне: « Лейтенант, бери солдата и уничтожь немецкое знамя». Мы пошли и сняли его, установив наше красное знамя. Это было очень опасно, так как место было открытое и хорошо просматривалось со всех сторон. А обстрел снайперами шёл постоянно. За выполнение этого приказа я получил благодарность от командования.  Как для Вас закончилась война? Конец войны я встретил в звании майора, в Берлине. Но служба не закончилась для меня с подписанием капитуляции фашистской Германии. Летом 1945 года я был в специальной роте, которая охраняла Потсдамскую конференцию. Конференция проходила в красивом, старинном замке. Это была особая задача. Всё было очень строго. На конференции присутствовали главы государств и другие важные люди. Нельзя было допустить, чтобы произошли какие-то провокации. За время войны я видел многих известных людей. Я видел Рокоссовского, Конева. Жуков лично вручал мне медаль «За отвагу» . После Потсдамской конференции Вы поехали домой?  Нет, ребята. Меня перевели в город Бауцен. Это в Саксонии, недалеко от Дрездена. Там, в Управлении МГБ (Министерство Госбезопасности) я проработал ещё 2 года до 1947. Я был заместителем начальника управления. Там, в управлении я познакомился со своей, ныне уже покойной, женой. Она работала секретарём в управлении, где служил и я. Только потом я поехал с женой домой, в Россию. Алексей Фёдорович, спасибо Вам за интересный рассказ о Вашем военном прошлом. Мы очень благодарны Вам за то, что Вы внесли свою лепту в Победу над фашизмом и за то, что мы теперь имеем возможность хорошо жить и спокойно учиться. Спасибо Вам огромное.
Как это было...Форсирование ДнепраНочь мы провели в четырёх километрах от Днепра. В густом сосновом бору разместился командный пункт соединения. После долгих блужданий по лесной темени мы набрели на шалаш генерала. Над Днепром стояло пламя пожара. Горело большое приднепровское село. И от этого пламени ночь в лесу казалась ещё темнее и непроглядней. Широкую голубую ленту Днепра в трёх местах пересекали прямые линии красного карандаша. Это были намечены переправы. Здесь предстояло перейти рубеж, равного которому ещё не было на пути наших армий. Войска уже вышли к Днепру, передовые отряды уже начинали подготовку к переправе. - Завтра, - сказал генерал, - мы за Днепром. В холодной землянке не спится. Со стен у входа с мягким шуршанием осыпается песок. У входа в землянку бодрствует часовой татарин. О чём он думает – кто знает? Может быть, про родные татарские поля, про деревню, где мать заждалась сына с войны. Не спят на берегу усталые полки. Бойцы вяжут плоты. - Тяжело будет с пушками, - говорит полковник Дёмин. – Полк переправить не трудно. Солдат ухватился за бревно и плывёт. А вот пушке подавай паром или в крайнем случае лодку. Войсковые авангарды не могли ждать понтонов. - Тут всё дело в быстроте. Перейдём на тот берег хоть вплавь, а там попробуй, столкни нас обратно! Замешкаешься на этом берегу, и понтоны не помогут. Этому ещё Сейм научил… На Днепре начинался рассвет. Сквозь туман уже угадывалась гладь разбуженной от сна реки. Полки приступали к переправе. Первым вышел к воде батальон полка гвардии майора Коноваленко. Старик партизан указал командиру батальона, где удобнее и легче перебраться через Днепр. Почти одновременно в пяти километрах выше по течению переправлялся батальон соседнего стрелкового полка. По их следам должны были пойти другие части. … Кто видел переправу через Днепр первых советских батальонов, тот никогда не забудет эту картину. Она не похожа на массовую переправу войск на паромах и понтонах. Надо видеть, как ныряет в волнах крохотный плотик из досок и брёвен. А на плоту – четыре бойца и пушка. Налетает девятка «юнкерсов», бомбы поднимают огромные водяные столбы. Плотик наполовину разваливается, но продолжает двигаться по волнам. Его толкают соскользнувшие в воду бойцы, и он двигается вместе с пушкой, каким-то чудом уцелевшей на бревнах. Такие же плоты из брёвен и пустых железных бочек плывут рядом с рыбацкими лодками, и каждый облеплен солдатами, молчаливо борющимися с рекой. Внизу, под плотом, - речная глубина, а вверху ревут и ревут моторы, и бомбы с воем врезаются в воду. Ушли бомбовозы, и снова слышится крик: - Берегись, «лапти» идут! «Лапти» - это штурмовики «Фокке-Вульф-190». Их прозвали так за то, что они ходят низко, над самой землёй. «Лапти» обстреливают плотики из пулемётов и бросают бомбу за бомбой. Вслед за «лаптями» идут «музыканты» - «Ю-88», поющие в воздухе на одной противной ноте. И так часами, пока на реке виден хотя бы один плот. Переплавляют полковой обоз. Выпряженные кони пугливо прядут ушами и рвутся от реки. Старшина решает загнать коней в Днепр криком. Бойцы-обозники кричат страшными голосами, но кони не идут. И, как всегда, находится бывалый солдат. Поёживаясь от холодного ветра, он раздевается, садится верхом на коня и гонит его в Днепр. За ним – остальные. Там, где переправляется обоз, Днепр неширок, кони его переплывают. Теперь надо переправить повозки и груз. На двух плотах сооружается небольшой помост из досок. Снимается передок, укладывается в повозку, а повозка затем вталкивается на помост. И груз тут же, на плотах. За два часа обоз сосредотачивается на той стороне. Какой- то капитан решил переправить таким же образом легковую машину. В машине сидит девушка-санитарка. На середине Днепра плот переворачивается. Машина идёт на дно. Девушка успевает выскочить, на воде она сбрасывает ватник и, уцепившись за плот, плывёт к берегу. Не к восточному, а к западному. И тот, кто сорвался с бочки, и те, кого не выдержал дырявый рыбачий челн, и те, кто бросился в воду, спасаясь от осколков, и раненые – все плывут к западному берегу, туда, где враг, где опасность. В уставе это называется переправой авангардов. Константин Буковский (текст взят из книги "От Сталинграда до Берлина", Москва, 1960, с.50-55)
Мгновения, приближавшие Победу
Яков Рюмкин, военный корреспондент, побывал почти на всех решающих фронтах Великой Отечественной войны, видел и запечатлел на плёнке важнейшие события и эпизоды 1942 – 1945 годов. Сталинград, Курская битва, Корсунь-Шевченковское сражение, освобождение Полтавы, Харькова, Киева, Выборга, Вильнюса, Варшавы, форсирование Днепра, Прута, Одера, взятие Гдыни, Данцига, Будапешта, Берлина, капитуляция Германии… славные, немеркнущие страницы подвигов и побед советских людей! Человеческая память в какой-то степени подобна фотоаппарату. Вспоминая, люди размышляют о виденном и пережитом. Чем дальше по времени отходят от нас суровые годы Великой Отечественной войны, тем шире, глубже, ярче раскрывается и осознаётся героический подвиг советского народа, совершённый им в смертельной схватке с фашизмом. Журналист: Долгова Анна Веб-мастер: Трошина Светлана Фотограф: Акимова Кристина Городской межшкольный Интернет-проект "Эхо войны-2010" Другие статьи команды |
