Космонавт О.Кононенко

Материал из Wiki.

Адрес страницы: http://wiki.edc.samara.ru/index.php/Космонавт_О.Кононенко

Кто из нас не мечтал в детстве стать космонавтом? O полетах в космос грезят многие поколения мальчишек и девчонок, и лишь единицы смогли реализовать свои мечты. Одним из таких людей является Олег Дмитриевич Кононенко. Действительно, его можно назвать героем. Он проделал нелегкий путь из отдаленной республики, где он родился, до звездных вершин. На этом пути его ждало много подводных течений и камней, но, только обойдя их все, он смог стать тем Олегом Дмитриевичем Кононенко, которым мы гордимся, которого мы любим и уважаем! На странице использованы фото и видео материалы, предоставленные нам из личного архива космонавта, на которые не наложены ограничения для публикации в Интернете.

Содержание

1 Мечта длиною в жизнь
2 Наконец-то!
3 Где-то там высоко
4 Вместо заключения
5 Фото галерея
- 5.1 Фото Олега Кононенко Земли из космоса
6 Видео галерея
- 6.1 Фильмы из цикла «Жизнь на МКС»
- 6.2 Новостные ролики
7 Источники информации
8 Ссылки

[править] Мечта длиною в жизнь

Космонавт Кононенко Олег Дмитриевич

Олег с детства, как и большинство советских мальчишек, мечтал стать космонавтом. Для него это был абсолютно решенный вопрос. «Я родился с этой мечтой, и я счастлив, что мой детский выбор оказался безошибочным. Главное – очень сильно захотеть, чтобы мечта исполнилась».

И когда в младших классах у Олега обнаружили тонзиллит, врачи объяснили, как в будущем это может отрицательно сказаться на здоровье, он сам настоял на удалении миндалин. «У космонавта должно быть только отличное здоровье!» — сказал себе Олег. Когда же после операции мама пришла в больницу проведать сына, мальчуган встретил ее по-мужски сдержанно...

Олег Кононенко окончил среднюю школу №15 г. Чарджоу (ныне Туркменабат) Таджикской ССР . Сегодня журнал выпускного 10 «Б» класса – школьная реликвия. Учился будущий космонавт в основном на «отлично». Напротив его фамилии — преимущественно «пятерки», в том числе по астрономии и физкультуре. Рядом с домом, где жили Кононенко, была спортивная площадка. Все свободное время мальчишки пропадали там, даже в хоккей играли, не говоря о волейболе и футболе.

После школы Олег Кононенко не сумел с первого раза поступить в ВУЗ (ХАИ, НАУ им. Н. Е. Жуковского «ХАИ»). Вернулся домой, год работал в инструментальном цехе авиационно-технической базы аэропорта. Вторая попытка оказалась успешной.

Когда-то давно он покидал Туркменабат, вооруженный лишь одной своей главной мечтой. Мечты, как оказалось, сбываются. Но для того, чтобы это непременно произошло, нужно приложить максимум усилий.

Учеба по специальности «двигатели летательных аппаратов», активное участие в студенческих научных конференциях дали желаемый результат. Способного студента заметил соратник легендарного Сергея Королева, крупный ученый в области ракетно-космической техники, генеральный конструктор Центрального специализированного конструкторского бюро (ЦСКБ) Дмитрий Ильич Козлов. Он пригласил Олега после окончания вуза на работу в куйбышевское ЦСКБ (ныне «ЦСКБ-Прогресс», г. Самара). Здесь он занимался общесистемными проектно-расчетными работами и разработкой рабочей документации по системе электропитания космических аппаратов. Благодаря отличным знаниям и великолепной работоспособности профессиональный рост молодого специалиста был очень быстрым. Путь от рядового инженера до ведущего инженера-конструктора Олег прошел всего за шесть лет. При этом он никогда не оставлял своей давней мечты о космических полетах.

В конце концов, генеральный конструктор Дмитрий Козлов проникся уважением к его настойчивости и рекомендовал Олега в отряд космонавтов. Бортинженеров для космических полётов готовили в РКК «Энергия». Олег – единственный инженер, попавший в отряд «со стороны», из самарского ЦСКБ. Это обстоятельство стоило ему бесчисленных дополнительных трудностей и преград. Но и тут ему удалось настоять на своем. Правда, до реального полета в космос ему еще предстояло пройти долгий путь надежд и разочарований. Как говорится, через тернии к звёздам.

Наш руководитель, Евгений Кириллович, присутствовал на встрече Олега Дмитриевича Кононенко с работниками «ЦСКБ-Прогресс» и записывал всё это на видеокамеру. И вот как сам Олег Дмитриевич рассказывает о своём «пути к звёздам».

После того, как я ушёл с родного предприятия, я годик поучил систему транспортного корабля «Союз», и в 2001 году меня зачислили в дублирующий экипаж. Зачислили вместе с Геннадием Ивановичем Падалкой, мы с ним «продублировали», и потом стали готовить 9-ую экспедицию. Нам третьим членом экипажа достался Майкл Финк (Michael Fincke). Готовились мы два года, должны были лететь в сентябре 2003 года. Планировался сначала старт на шаттле «Колумбия», затем посадка на «Союзе». 1 февраля 2003 года «Колумбия», выполняя полёт на МКС, разрушилась на высоте 60 километров. Астронавты погибли, после чего мой полёт сдвинулся ещё на пять лет.

И далее начались обычные проблемы. Наш грузовик выводит на несколько тонн груза меньше, чем шаттл, поэтому начались проблемы с едой, с водой, с научными экспериментами, потому что оборудование для них доставлять было достаточно проблематично. НАСА(NASA) с американской стороны не стало пересматривать своих членов экипажа. Просто был подписан меморандум стран-участниц о сокращении количества экипажа до двух человек. Российский сегмент — очень важная часть МКС, поэтому полететь должен только космонавт с опытом полёта, соответственно не трудно догадаться, кто из нас с Геннадием Ивановичем полетел, и я за три месяца до старта был выведен из команды экипажа. И они стартовали без меня (МКС-9).

Американцы умеют считать деньги, поэтому они сохранили мою подготовку. Время было тяжёлое. Моральное моё состояние тоже было очень тяжёлым, потому что я готовился, но так и не полетел. Я продолжал колесить по странам, сдавать экзамены по международной космической станции

Был 2005 год, и шли разговоры о полёте шаттла. Назначили меня в 11-ую экспедицию на МКС. Но руководство опять посчитало, что лучше будет, что полетит опытный космонавт. Назначили Сергея Крикалёва, потом выяснилось, что шаттл полетит. Крикалёв гражданский космонавт, поэтому к нему поставили Сергея Волкова. Волков готовился три месяца, но за четыре месяца до старта его вывели из основного состава экипажа. Он ко мне присоединился, и мы вместе с ним стали готовиться.

Экипаж ТМА-12 перед отлётом. Снизу вверх: Сергей Волков, Олег Кононенко, Ли Со Ён

В 2006-2007 годах сложилась такая ситуация, «принцип 1979 года», когда Ляхов с Рюминым полетели на «Союзе 2» и не состыковались со станцией. Тогда было принято решение комбинировать нелетавший экипаж с летавшим. И с 1979 года этот принцип выполнялся. На 2008 год был назначен старт 17-ой экспедиции, а двух уже летавших уже не найти. Поэтому опять начались проблемы, опять стали думать, доверить нам полет или не доверить. Нас сформировали с Сергеем Волковым, все партнёры нас одобрили. Все, кроме российской стороны. Наши подписали с пометкой «в тренировочных целях», и вот мы в «тренировочных целях» два года готовились, и в ноябре 2007 года все вопросы были решены.

Нас с Волковым оставили в покое, но ненадолго. В декабре японская сторона вышла к нам с предложением купить у нас место. Роскосмос, к нашему счастью, заломил большие деньги… Шли переговоры… Я и Волков в январе 2008 года полетели в Америку, и там была встреча с руководителем МКС с американской стороны и заместителем руководителя НАСА. Так как это была крайняя сессия, то была встреча экипажа с руководством, и мы объяснили им ситуацию.

[править] Наконец-то!

В момент старта у меня в голове крутилась только одна мысль: «Ну, наконец-то!» Я ещё жест такой сделал, и по прилёту мне начальство выговаривало: «Нельзя так, Олег, на весь мир жестикулировать». Я говорю: «У меня правая рука лежала на бортовой документации, ничего такого нет!» Было нетерпение, шум ракеты был тихим. Часы полёта пролетели как один миг. Ощущались порывы ветра, покачивание ракеты. Перегрузка возрастала плавно. Была такая эйфория, что наконец-то я в космос полетел. Когда ступени отделялись, был «провал». А потом опять мягко и плавно уносило. Самое существенное — отделение третьей ступени, так как она, после отработки закручивается и отделяется для того, что бы через виток не столкнуться с кораблём. И если этого не произойдёт, мы за 15 секунд должны дать команду на отсоединение этой ступени. И поэтому этот момент очень нервный: сидишь, ждёшь.

У нас для таких моментов висит мягкая игрушка, своеобразный индикатор невесомости. Мы определить не можем, началась невесомость или нет, потому что все крепко привязаны. А игрушка нет. И когда она повисла в пространстве, стих шум ракеты, я открыл защитную крышку, положил руку на кнопки, и тут нас подтолкнуло сзади, мы буквально повисли на ремнях.

Потом началась проверка герметичности, радиоконтроля орбиты. Два витка мы сделали перед тем, как Земля посчитала и наложила нам курс на орбиту ожидания. Перед глухими витками Земля с нами простилась, и тут на нас навалилась невесомость. Тошноты у меня не было, но общее самочувствие было отвратительным. Даже мысли такие были: «И для этого в космос стремился!».

И ещё такой момент неприятный: корабль старый, аккумуляторы старые, и поэтому, когда мы сформировали орбиту ожидания, нам пришлось вручную разворачиваться к солнцу солнечными батареями и закручивать корабль вокруг своей оси. Через 7-8 часов ориентация сбилась, и нам опять пришлось включать корабль и настраивать. Это всё усугубляло. Мало того, что в невесомости, а ещё и закрутка. Это всё очень плохо ощущается. И в это время лучше не смотреть в иллюминатор, я ещё двести суток в космосе буду, ещё насмотрюсь…

Космонавт Олег Кононенко в скафандре, готовиться к выходу в открытый космос

Отлетали мы с Волковым 199 суток, ну вернее 198 дней и 16 часов. Совершили два выхода в открытый космос (суммарное время пребывания в открытом космосе 12 часов 13 минут). Один был неплановый. Запомнился 21 день без туалета. Приходил к нам шаттл «Дискавери», приходил к нам первый европейский грузовой корабль «Жюль Верн». Очень интересный корабль, на нём европейцы отправили нам манускрипт Жюль Верна, прижизненное его издание. Мы с ним фотографировались, снимали ролик, но из пластикового бокса манускрипт не доставали, была вероятность, что он рассыплется.

24 октября 2008 года мы вернулись. Спуск в атмосферу был управляемым, всё прошло в штатном режиме, перегрузка не более пяти g. Потом месяц реабилитации, и я в Самаре.

[править] Где-то там высоко

Вид на заходящее солнце с МКС

На станции мы жили по Гринвичскому времени: в 6 утра – подъём, в 21.30 – отбой. Рабочий день длился восемь часов, ещё два часа мы занимались физкультурой. Но ложились мы в 12 ночи и позже, потому что как таковой возможности снять Землю у нас в течение дня не было, и мы после ужина снимали Землю. Были, конечно, выходные, но русские очень хитрые.

Олег Кононенко с выращенной на МКС зеленью
Учёные подготовили эксперименты, оборудование на борту, но нет физического времени сделать эти эксперименты. Американцы своих астронавтов просят что-либо сделать. А наши сформировали документ, по которому при наличии времени и желание нам настойчиво рекомендовали заняться исследованиями. Официально за эту работу с нас не спрашивают. Но учёные придут, спросят, и чтобы стыдно не было, выходные мы тратили на исследования.

Космонавты очень занятые люди, но они всё-таки люди, поэтому есть, спать и мыться они должны же…

Принятия душа как такового нет. Есть влажные салфетки и полотенца. На счет эффекта от их использования я раньше сомневался, а зря. Салфетки наши хорошие, только их всегда не хватало. Шампуни специальные на травах, но они не пенящиеся, т.е. выдавливаешь на волосы, втираешь, потом вытираешь полотенцем. Но я разбавлял их обычным шампунем, потому что непривычно было, что без пены. Приготовление пищи – самое банальное. Пища: 50% – российская, 50% – американская. Имеется в виду, что мы должны были питаться один день российской, а другой американской едой. Мы так не питались, а перешли на буфетную систему. Наша еда – это сублимированные супы и самые обычные банки с консервами. Наше питание вкусное, только супы гороховые, харчевые и овощные. В банках – картошка с мясом, рис с мясом, азу с мясом, вермишель с мясом. А у американцев – вся кухня мира. Естественно, ели больше американскую.

Кровать одного из работников МКС

Спали мы в обычных спальных мешках. До мешка всегда долетал с удовольствием. Спал без особых сновидений. Времени не хватало, всегда хотелось спать побольше.

С таким распорядком дня очень легко быстро устать. Но иногда надо отдыхать. Хорошая компания – всё, что нужна человеку, чтобы расслабиться.

Отношения у нас были хорошие в команде, потому что давно готовились, давно знали друг друга. Мои коллеги, американские космонавты — занятные люди, с юмором. А ещё они отвечали за культурную программу, готовили нам кино. Рейсман – любитель культового кино, с ним мы смотрели фильмы о жизни обыкновенных американцев и о Диком западе. Потом прилетел Шамитов, он любитель фэнтези - «Властелин колец», «Звёздный путь». И вот он подсадил меня на «Звёздный путь», и когда он вернулся, купил мне большую видеотеку с этим сериалом.

Дружная команда космонавтов: ещё не улетевших и уже прилетевших

Во время работы на МКС я чувствовал озабоченность в плане выполнения задания (сможем - не сможем). Скажем, была некоторая робость, потому что работаешь с разными системами. Одно дело ты с ними работаешь на Земле и цена твоей ошибки мала, и другое дело – ты с ними работаешь в космосе – цена твоей ошибки велика. В лучшем случае – станцию сломаешь, в худшем случае – твоя жизнь. Но с этим работаешь 200 суток – ко всему привыкаешь.

В космосе нет различий между женщинами-космонавтами и мужчинами-космонавтами. В июне пришла Карен, я вместе с ней осуществлял сборку механизма для стыковки нового японского модуля. Единственное, что я заметил: когда мы работали, до обеда она была без макияжа, а после обеда – уже с макияжем.

Человек страшиться неизвестного. Космос ещё мало изучен, чтобы не бояться его, но люди всё равно стремятся ввысь, к звёздам. ведь всё неизвестное интересно.

Олег Кононенко в скафандре в открытом космосе
Ощущение страха я испытал однократно, когда мы выполняли один из выходов в открытый космос: Сергей Волков выдвигал меня на стреле на 15 м и в момент передвижения я крутился (старался посмотреть на Землю, на звёзды) и, в один момент я отвернулся от стрелы и передо мною расстелился только черный космос, был такой холодок, и я подумал, хорошо ли пристёгнут.
За Олега во время его космических похождений переживала его мама, жена и дети. Со своей женой Татьяной Олег познакомился ещё в институте, и она всегда поддерживала будущего космонавта. В 2006 году у счастливой четы Кононенко родились близнецы – сын Андрей и дочь Алиса.

[править] Вместо заключения

Нельзя простыми словами передать те ощущения, которые испытываешь, наблюдая запуск космического корабля, и именно те чувства, которые переполняют каждого, кто там присутствует. Все убеждаются в том, что наша держава является настоящей, мощной прародительницей космоса, значит и в связи с этим возникает уверенность в том, что все трудности, которые нам приходится переживать вместе с вами, будут успешно преодолены, и Россия будет хранить достойное место на планете во всех сферах жизни.

О чём думает человек, вернувшийся из космоса? мысли команды APPLE.

Наверное, каждый хотя бы раз задумывался о том, о чём думает человек, вернувшийся из космоса. Так что же он думает? Попробуем ответить на этот вопрос.

Сложно передать те чувства, которые испытывает человек, находясь в космосе. Попытаемся это объяснить.

Во-первых, Земля отличается необычайной красотой. Наша планета это - глубокие моря, бескрайние леса и величественные горы, поэтому в неё нельзя не влюбиться.

Во-вторых, Земля является для всех нас общей Родиной. Это то, что сближает всех людей. Человека всегда тянет на место своего рождения, так как с ним связаны все яркие воспоминания, чувства.

Нельзя описать словами, что чувствует человек, вернувшийся на родину, так как это всегда самое яркое, тёплое и искреннее чувство.

Автор текстов: капитан Соколова Даша